Рисуя эту горестную картину, папа уклонялся от истины Саладин, заняв Иерусалим, даровал жизнь населявшим его христианам и дал возможность тысячам крестоносцев за выкуп вернуться на родину. Между тем как в свое время первые крестоносцы, овладев Иерусалимом, вырезали там все нехристианское население. Папа это, конечно, знал, но, желая придать своему посланию особую убедительность, просто пренебрег правдой.
Призыв Иннокентия III к крестовому походу был подхвачен церковниками, и во всех странах Западной Европы раздались зажигательные речи в пользу новой «священной войны». Одних привлекали обещания «небесных благ», на которые духовенство никогда не скупилось, других — надежда на блага земные.
Но в конце XII века крепостные на Западе уже стали явно предпочитать другие, более верные пути для облегчения своей жизни. Они больше не поддавались на призывы духовенства к крестовым походам, а бежали прежде всего в быстро растущие города, где надежда на освобождение была более реальной, чем в неведомой «загробной жизни» или в далекой «святой земле». По народной поговорке того времени «городской воздух уже делал свободным».
Зато на одном из блестящих рыцарских турниров во Франции множество собравшихся там баронов и рыцарей, жаждавших добычи и славы, приняли под влиянием пылкого проповедника обет крестоносцев. Вскоре они договорились с дожем Венеции — главой Венецианской республики, что за 85 000 марок венецианцы их перевезут на своих кораблях в Константинополь.
Через несколько месяцев крестоносцы стали прибывать отдельными группами в Венецию. По приказу дожа их перевозили на пустынный остров Лидо. Там, окруженные морем, крестоносцы оказались в прямой зависимости от венецианцев. Чтобы сделать их более сговорчивыми, дож приказал ограничить их снабжение съестными припасами и пресной водой.