Через поля и луга, вдоль опушек леса, без всяких дорог, потому что тогда их не было, двигались двухколесные повозки, запряженные волами, ехали верхом на мулах, ослах и лошадях' и шли пешком толпы оборванного люда.

Из одной только северной Франции двинулось больше ста тысяч крепостных, нищих и бродяг.

Толпы крестьян двигались вдоль Рейна и Дуная. Они шли на завоевание «гроба господня», но почти все были безоружны. Дубины, косы, топоры и грабли (вместо мечей и копий) и то были далеко не у всех. Они думали, что Иерусалим падет перед их пламенной верой и сдастся без боя. Но никто не знал, где находится этот город и как он выглядит. И часто бывало, что когда издали показывались высокие башни какого-нибудь замка или стены города, вся толпа останавливалась, вглядываясь в незнакомые очертания, и дети спрашивали, не Иерусалим ли это, к которому они стремятся.

Десятки тысяч людей торопились уйти от неволи и притеснений с надеждой на свободную счастливую жизнь в «земле обетованной». Обманутые церковью, они верили обещаниям римского папы и готовы были умереть в борьбе за будущее счастье. К этой крестьянской армии в дороге примкнуло много обедневших рыцарей, имевших только одного коня и меч. И вся эта армия бедноты шла не только без оружия, но и без припасов. Не было у них ни хлеба, ни сухарей, ни сала, ни мяса, чтобы прокормиться в дороге, и, проходя по землям Венгрии, Болгарии и затем Византии, крестоносцы грабили и убивали население. Для бедноты грабеж был единственным способом добыть себе питание. К тому же в этом походе было много хищников-рыцарей, воров и уголовных преступников, которых прельщал всякий разбой. Венгры и болгары давали им энергичный отпор и беспощадно уничтожали крестоносцев, которые, еще не достигнув цели, уже понесли большие потери. Через три месяца тяжелого пути значительно поредевшие толпы бедняков достигли Константинополя. По подсчетам, они потеряли в Европе около 30 тысяч человек.